Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 139

Форма входа

Календарь новостей

«  Апрель 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2009 » Апрель » 23 » Начало изучения и изменение официального статуса ислама в России: деятельность Петра I (1689-1725) и Екатерины II (1762-1796).
Начало изучения и изменение официального статуса ислама в России: деятельность Петра I (1689-1725) и Екатерины II (1762-1796).
23:18

Начало изучения и изменение официального статуса ислама в России: деятельность Петра I (1689-1725) и Екатерины II (1762-1796)

Прахт Дионисий, студент III курса СПбПДА
 
Развитие торговых и дипломатических отношений России со странами Востока при Петре I, войны, которые вела при нем Россия с Турцией и Ираном, впервые поставленная задача освобождение славян Балканского полуострова от турецкого ига – все это послужило толчком для систематического изучения Востока. Это подтолкнуло к организации всевозможных научных экспедиций для собирания исторических документов и памятников материальной культуры, изучение языков, истории, духовной культуры и быта Востока.
При этом следует отметить, что еще за долго до Петра Великого Русское правительство наладило довольно интенсивные экономические и политические связи со Средней Азией, Казахской степью, мусульманскими регионами Кавказа и Закавказья. Так, известный востоковед Н. И. Веселовский (1848-1918) описывал как царского посланника, при отправлении его в какое-либо азиатское государство, знакомили со всем тем, что было сделано его предшественниками.[1]Русские послы, отправляясь в страны Востока, обычно получали от правительства особые наказы («Память»), где предусматривались все вопросы, которые могли быть заданы послу в чужой стране, и тут же давались на них примерные ответы.
Описание мусульманской религии нашло место в летописях, хронографах, «хожениях» и других сочинениях, основанных как на русских, так и на иностранных источниках задолго до времени Петра I. Таковы, например, «Ответы христианам противу агарян, хулящих нашу православную веру христианскую», «Слово обличительно на агарянску прелесть и умыслившего ее скверного пса Моамеда», принадлежащие перу церковного писателя и богослова Максима Грека (1475-1555).
В этих произведениях преобладает описательный материал и нет еще попыток критического разбора ислама. Эти сочинения проникнуты тенденцией критики «бусурманской веры» как ложной, противостоящей истинной христианской религии.
Появление первого на русском языке сочинения, специально посвященного Корану, относится к кон­цу XVII в. В 1683 г. в Чернигове был напечатан составленный на польском языке ректором Киево-могилянской коллегии (позднее – Академии) и знаменитым православным полемистом Иоанникием Галятовским (ум. в 1688 г.) трактат «Алкоран Ма­гометов от когелета Христова, разрушенный и ни во что обращенный». В книге из 12 глав имелось посвящение Иоанну и Петру – будущему импера­тору России. Перевод с польского на русский язык осуществил С.И. Гадзеловский. Данный перевод сохранился и поныне в рукописи.
Именно Петру I принадлежат первые инициативы по научному изучению ислама, переводу и изданию Корана в России. В контексте своей восточной политики Петр I предпринял целую серию мероприятий, положивших начало систематическому изучению мусульманского Востока.
По его приказу в 1716 г. в Петербурге был напечатан первый перевод Корана на русский язык, выполненный неизвестным переводчиком (приписывается то Дмитрию Кантемиру, то Петру Постникову) с французского перевода, принадлежащего дипломату и востоковеду Андре дю Рие (1580?-1660?). Перевод Андре дю Рие был напечатан в Париже в 1647 г., выдержал пять изданий и помимо России был переведен в Англии, Голландии и Германии. Опубликованный русский перевод назывался «Алкоран о Магомете, или закон турецкий» и включал так же перевод авторского предисловия «Sommaire de la Religion des Turks» («краткое изложение религии турок»).
Исследователи отмечают, что хотя переводчик не только повторил, но и умножил ошибки Андре дю Рие, его труд привлек внимание к изучению Корана и отразил растущий интерес к Востоку. Так несколькими годами позднее труд дю Рие был еще раз переведен на русский язык Петром Постниковым (конец XVII - первая треть XVIII в.), врачом, философом и дипломатом, доктором Падуанского университета. Этот несколько более точный перевод сохранился в двух рукописях: в БАН в Санкт-Петербурге и в МГАМИД в Москве.
Особое место в отношении изучения ислама в XVIII в. занимает бывший молдавский господарь Дмитрий Кантемир (1673-1723), крупный государственный деятель и ученый член Берлинской Академии наук, вынесший из пребывания в Турции хорошие знания ислама и восточный языков. Перейдя в Россию, Дмитрий Кантемир уже в княжеском звании, служа Петру I написал ряд книг по «истории магометанства». Из них особенно интересен труд – «Книга Систима, или состояние мохаммеданския религии». Как отмечено на титульном листе этого труда, он «напечатася повелением его величества Петра Великого, императора и самодержца всероссийского. В типографии царствующего Санкт-Петербурха. Лета 1722, декабря в 22 день».
Книга Дмитрия Кантемира – первая попытка изучить ислам как политическую систему Османской империи, причем автор не скрывает своего нетерпимого, явно враждебного отношения к основателю ислама и его учению. Коран для него не более как книга «лжеплетений сгромождение, басен собрание».
В то же время Дмитрий Кантемир добросовестно и достаточно подробно знакомит читателя с различными сторонами учения ислама, равно как и с мусульманскими сектами. О содержании труда дают представление названия его частей: книга (далее кн.) 1-я носит название: «О лжепророке Мухаммеде»; кн. 2-я «О куране»; кн. 3-я «О апокалипсисе мухаммеданском»; кн. 4-я «О теологии мухаммеданской»; кн. 5-я «О религии мухаммеданской»; кн. 6-я «О иных религии мухаммеданския уставах». Несмотря на элементарность и дух нетерпимости, это произведение по достоверности сообщаемых в нем сведений и правильности интерпретации фактов не уступает современным ему западноевропейским работам по исламу.
В 1722 г. по указу Петра I была организована и первая в России типография с передвижным арабским шрифтом. Рост русских на Востоке вызвал появление в течение XVIII в. целого ряда сочинений аналогичного содержания. Они пользовались большой популярностью и неоднократно переиздавались. К концу века в русских периодических изданиях, предназначавшихся главным образом для развлекательного чтения, довольно часто стали появляться как переводные, так и оригинальные материалы об исламе и Коране.
Во время Персидского похода Петра I в 1721-1722 гг. в Дербенте были обнаружены ценнейшие восточные рукописи, изучение которых сыграло известную роль в развитии русского востоковедения. Первая задача молодых русских ученых состояла в том, чтобы прочитать и перевести на русский язык доставленные в столицу из Дербента и со всех концов государства рукописи (арабские, персидские, монгольские, армянские, турецкие и грузинские). Среди прочих ценных произведений Востока в это время была доставлена в Петербург знаменитая рукопись Абульгази «родословное древо тюрков», переведенная впоследствии на русский язык Г. Саблуковым и изданная И.Н. Березиным в его «Библиотеке восточных историков».
Восточные рукописи, монеты и другие памятники материальной культуры и письменности были собраны в созданном Петром I «Кабинете редкостей», явившемся первым русским учреждением по изучению Востока. Этот кабинет послужил базой для Азиатского музея Академии наук, открытого в 1818 г.
До основания Российской Академии наук (1725), специалисты, занятые изучением Востока, работали преимущественно в Коллегии иностранных дел, занимаясь, помимо служебных заданий, изучением истории, языка, религии, а также восточной нумизматикой. В 1716 г. Петр I отправил с посольством Артемия Волынского в Иран пять учеников «для изучения языков турецкого, арабского и персидского». То же самое было сделано в 1724 г., когда в Турцию было отправлено посольство Румянцева.
Существенные изменения в политике России по отношению к мусульманскому населению стали происходить в 70-х гг. XVIII в., в царствование Екатерины II. Такой поворот по отношению к исламу диктовался в первую очередь «провалом политики силового вытеснения ислама и духовной унификации «инородцев» на почве православия». Одновременно с этим, по мнению многих исследователей, он был вынужденным ответным шагом на массовые выступления мусульман.
В правление Анны Иоанновны (1693-1740) в 1731 г. была учреждена так называемая «Новокрещенская комиссия», которая в 1740 г. была преобразована    в    Новокрещенскую    контору (1731-1764)    при        Свияжском Богородицком монастыре. В том же году по указу Синода в Казани предпринимается   первая   в   России   попытка   подготовки   штатных миссионеров и издается указ о крещении татар Поволжья и Сибири.[2]
Указом от 11 февраля 1736 г. запрещалось строительство новых мечетей в Башкирии, а за пять лет до этого, в 1731 г. в Свияжске (Казанской губернии) была учреждена Комиссия для крещения казанских и нижегородских мусульман и других инородцев. В 1740 г. уже в царствование Елизаветы Петровны, она была переведена в Казань и преобразована в Новокрещенскую контору во главе с епископом Лукой Конашевичем. Далее учреждение было наделено широкими полномочиями не только в миссионерской деятельности, но и в насильственном принуждении к крещению.
Указом сената от 19 ноября 1742 г., например, предписывалось: «Все имеющиеся в казанской губернии новопостроенные за запретительными указом мечети… сломать и впредь строить отнюдь не допускать, и от того Казанской, Астраханской и Воронежской губерниям накрепко предостерегать: ежели где татары жительство свое имеют в отдалении от новокрещеных жительств…в них мечети для неменуемой жителей татарских законной нужды оставить надлежит».[3]В соответствии с этим указом новокрещенская контора только в 1742 г. в пределах Казанской губернии из 536 мечетей уничтожила 418. Сохранилась только небольшая часть старых мечетей, уцелевших со времен Казанского ханства, причем лишь в тех селах, где не было новокрещеных жителей.
Мусульманские общины замыкались в консерватизме как средстве самосохранения, оставаясь, по сути, оппозиционными к российским властям, а при малейшей возможности поддерживали восстания русских переселенцев и казачества (Степана Разина (1667-1771) и Емельяна Пугачева   (1773-1775) и др.). Либо восставали, здесь   можно назвать   войну в Башкирии (1705-1711), а также башкирские восстания 1735 г. («Ильмяк Абз») и 1739 г. («Кара-Сакала»). Все это затрудняло интеграцию мусуль­ман в российское общество и государство.
В    период    царствования    Елизаветы    Петровны (1741-1761), чтобы не     усугублять взаимоотношения с российскими мусульманами, правительство было вынуждено допустить строительство новых мечетей.
В 1756 г. специальным указом было разрешено строительство новых мечетей для татар,   живущих особыми   деревнями   в   Казанской,   Воронежской,   Нижегородской, Астраханской,   Симбирской губерниях.
Предшествующие правители всеми мерами пытались закрепить первенство православия в окраинах Империи, однако этот курс часто наталкивался на объективные преграды: большую роль местных элит в управлении и социальной жизни окраин. Екатерина II это понимала. При ней правительственная политика по отношения к мусульманскому населению Российской империи коренным образом меняется в царствование Екатерины II, которая взяла курс на покровительство ислама, за что получила среди татарского населения почетное звание «Аби-патша» («Бабушка царица»). Именно при Екатерине II были ликвидированы многие перегибы в религиозной политике прежних лет. В том числе упразднена Новокрещенская контора (1764).
 Следует отметить, что императрице Екатерине досталось от предшественников тяжелое наследие. В.О. Ключевский писал: «…почти все отрасли торговли были превращены в разорительные частные монополии. Жестокие пытки и наказания за безделицу так ожесточили умы, что другого, более человеческого правосудия и представить себе не могли; тюрьмы были переполнены… Всюду народ жаловался на лихоимство, взятки, а воеводы и их канцелярии кормились взятками, потому что не получали жалования».[4] Перед Россией, отмечал В.О. Ключевский, встала сложная задача, выборы соответствующих инструментов для проведения внутренней и внешней политики.[5]
Весной 1766 г. императрица с целью ознакомления с состоянием дел в глубинке России совершила поездку по стране: от Твери по Волге она спустилась до Симбирска, откуда вернулась в Москву по суше, посетив ряд городов, в том числе Казань. В Казани императрицу приняли гостеприимно. По всей видимости, это путешествие оказало глубокое влияние на ее умонастроение.
Итоги этой поездки подтолкнули императрицу к принятию ряда новых решений относительно мусульманского населения. Ислам был признан одной из «иноверческих религий», мусульмане получили возможность, среди прочего, восстанавливать культовые сооружения или строить новые, представителям татарской знати уже не требовалось принимать православие, что бы получить права российского дворянства, купцам-татарам предоставлялась свобода торговли.
Посетив Казань в 1767 г., Екатерина IIлично дала разрешение купцам Юнусовым на строительство в городе каменной мечети. Юнусовская мечеть, построенная в 1767-1771 гг., впоследствии получила наиме­нование мечеть Марджани – по имени татарского просветителя Шигабуддина Марджани, бывшего ее имамом. Она стала первой каменной мечетью, построенной в Казани после ее присоединения к России. Вслед за ней в 1768 г. в Казани была воздвигнута Апанаевская мечеть в стиле русского барокко, на средства купца Иб­рагима Султанаева. В екатерининские времена начинается строи­тельство мечетей и в других городах России: в 1768 г. воздвигнуты двухминаретная мечеть в Татарской слободе Яицкого городка (сейчас – г. Уральск в Казахстане), а также новое здание Ханской мечети в г. Касимове (сейчас – Рязанская область).
Следует отметить, что  строительство мечетей продолжалось и при пре­емниках Екатерины II. При Николае I (1825-1855) в 1829 г. был утвержден на государственном уровне Образцовый проект строительства мечетей, исходя из которого строились мечети в стиле ампир: Ярмарочная мечеть в Нижнем Новгороде, мечеть в г. Осе (Пермская область). В Казани по проекту архитектора А. Песке в 1849 г. возводится Со­борная мечеть на Сенном базаре, сочетающая черты классицизма и мавританской архитектуры. К середине XIXв. относится соору­жение мечетей в Астрахани – Черной, Белой, Персидской (последняя, возведенная в 1859 г., сочетает черты классицизма с форма­ми мусульманского зодчества).
Одним из наиболее значительных памятников мусульманского культового зодчества XIXв. явилась мечеть Караван-Сарая в Оренбурге, построенная в 1837-1846 гг. по проекту петербургско­го архитектора А.П Брюллова (1798-1877), брата известного русского живописца К.П Брюллова (1799-1852), в духе романтической трактовки средневековой восточ­ной архитектуры. В целом в архитектурном плане российские мече­ти XVIII-XIXвв. примечательны как особая ветвь мусульманско­го культового зодчества, выраженная в формах русской архитектуры.
В царствование Екатерины II численность мусульманских под­данных Российской империи существенно увеличилась. Это про­изошло вследствие присоединения Крымского ханства. В Мани­фесте по случаю присоединения Крыма к России от 8 апреля 1783 г. Екатерина II обязалась охранять и защищать храмы и природную веру. 
В связи с этим предпринимаются усилия по интеграции мусульман в сословную структуру Российской империи. В 1784 г. татарским мур­зам и башкирским старшинам предоставляются права российского дво­рянства, в том числе право владения населенными имениями. Тогда же были даны значительные льготы мусульманским купцам, ведущим торговлю с Туркестаном, Персией, Индией и Китаем.
Изданный в 1773 г. июня 17 Синодальный указ «О терпимости всех вероисповеданий» гласил: «…отныне Преосвященным Архиереям, в дела, касающихся до всех иноверных исповеданий и до построения по их законам молитвенных домов, не вступать, а предоставлять оное на рассмотрение светских команд. Преосвященные же Архиереи, так как и светские команды, должны прилагать, в силу государственных законов, старание, чтоб от того между подданными Ея Императорского величества не могло быть никакого разногласия, а паче б между ими любовь, тишина и согласие царствовало».[6]Этот указ положил конец принудительной христианизации и снял запрет на строительство мечетей.
По приказу Екатерины II в Петербурге в 1781 г. впервые на арабском языке был напечатан Коран для бесплатного распространения среди мусульман России, чтобы завоевать их симпатии. Данное издание Корана было осуществлено почерком лучшего каллиграфа в России и в Европе муллой Усманом Исмаилом и было опубликовано 5 раз, начиная с 1798 г.
Таким образом, именно Екатерине II российские мусульмане обязаны многими послаблениями, которых они до того не знали: было открыто несколько медресе, закрыта Новокрещенская контора в Казанской губернии, учреждено Уфимское магометанское духовное собрание (1788) - орган духовного управления мусульман, запрещено любое вмешательство православного духовенства в решение вопроса о строительстве мечетей. Все эти действия можно расценивать как поворотный момент по легализации мусульманства в России, что позволило в дальнейшем сформировать официальное исламское духовенство с четкой иерархией и шариатским судопроизводством по гражданским делам. Но государство не могло допустить автономности и самостоятельности мусульман и их духовных лидеров, а потому были введены экзамены для мулл, личные дела которых поступали в Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД. По приказу императрицы стали открываться народные училища, куда принимали детей казахов, печатались учебники на их родном языке, на государственные средства строились мечети и был напечатан Коран.
При Екатерине II был издан указ «о терпимости всех вероисповеданий» и приняты меры, направленные на то, чтобы сделать Российскую империю покровительницей мусульманских подданных и интегрировать их наиболее активные слои в сословную структуру государства. Так, татарским мурзам и башкирским старшинам предоставлены права дворянства (1784), мусульманским купцам даны льготы (в торговле с Туркестаном, Ираном, Индией и Китаем). Духовные лица и торговцы из Российских мусульман стали посредниками между Россией и ее мусульманскими соседями, налаживая всяческие связи и помогая ее продвижению в глубь Азии. Мусульман стали допускать также в мещанское и купеческое сословие. Тем самым Российское государство признало за мусульманской конфессией официальный статус и начало организовывать ее лидеров в духовное сословие. Эти меры способствовали улучшению взаимоотношений мусульман с властями.
 
 

Примечания:
[1] Веселовский Н.И. Прием в России и отпуск средне азиатских послов в XVII – XVIII вв. // ЖМНП. – 1884. - № 7. С. 81.
[2]ПСЗ. – Т. 11. СПб., 1830. № 8090, 8286.
[3]Цит. по: Ислам в России / А.А. Алов, Н.Г. Владимиров. – М.: Институт наследия, 1996. С. 34.
[4]Ключевский В.О. Русская история. В 3-х т. М., 1997. – Т. 3. – 1997. С. 252.
[5]Там же. С. 251.
[6]Ислам в законодательстве России 1554-1929 гг. Сб. законодательных актов, постановлений и распоряжений правительства России / Под общ. ред. А.Б. Юнусовой. – Уфа: Издание Башкирского университета, 1998. С. 25-26.

 © 2000 - 2008 Санкт-Петербургская Православная Духовная Академия.

Просмотров: 2096 | Добавил: Алена | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 1
0
1 PASAYE9782   [Материал]
https://vfddrive.ru/preobrazovatel-chastoty-1-kvt-380v/

Имя *:
Email *:
Код *: